Последний в СССР. Как живет украинский атомград Славутич, которому уже 18 лет пророчат конец

Этот город мог быть белорусским, но стал самым молодым украинским. Сегодня Славутичу, жить в котором мечтали многие, несмотря на опасное соседство с ЧАЭС, пророчат бесславный крах и депрессию американского Детройта. А ведь средний возраст его жителей — всего 32 года. Как живется в городе, который строили всем Союзом.

 

Этот город мог быть белорусским, но стал самым молодым украинским. Сегодня Славутичу, жить в котором мечтали многие, несмотря на опасное соседство с ЧАЭС, пророчат бесславный крах и депрессию американского Детройта. А ведь средний возраст его жителей — всего 32 года. Как живется в городе, который строили всем Союзом, — в репортаже TUT.BY.


После аварии 26 апреля 1986 года Чернобыльская АЭС — вернее, три оставшихся ее энергоблока — продолжала работать. И ее сотрудникам нужно было где-то жить: ЧАЭС был необходим новый город-спутник — взамен отселенной Припяти. Незамедлительно принялись искать место под строительство. Вариантов было несколько, среди них рассматривали даже площадку вблизи деревни Комарин Брагинского района. Но стать белорусским новому городу было не суждено — слишком болотистая у нас в приграничье местность. Его решили строить с нуля в Черниговской (ныне он относится к Киевской) области Украины. Построили всей страной, еще единым тогда СССР, назвали Славутичем. Но в 2000 году уже последний, третий, энергоблок ЧАЭС перестал генерировать электроэнергию — и тысячи местных жителей лишились рабочих мест.

…В 1986-м возводить новый город решили в 40 км от ЧАЭС, в лесу у небольшой железнодорожной станции Нерафа — и построили его в рекордные сроки: через год и два месяца первому жителю Славутича уже вручали ключи от квартиры.

— Каждый строящийся квартал был закреплен за отдельной республикой. Всего в строительстве Славутича участвовали 8 республик. Строительные бригады везли с собой все материалы: кирпич, кровлю, шифер. И строили каждый в своем национальном стиле, — рассказывает директор местного музея Евгений Алимов.

Называли микрорайоны соответственно: Таллинский, Киевский, Московский, Ереванский, Рижский и т.д. В итоге из Славутича получился СССР в миниатюре.

Беларусь в строительстве практически не участвовала, поскольку пострадала от аварии на ЧАЭС больше других республик. Но кое-какие объекты от ближайшей соседки Славутичу все-таки достались: например, мы построили здесь ресторан и торговый центр «Минск».

Жить в Славутиче тогда мечтали многие, несмотря на опасное соседство с ЧАЭС. Прежде всего из-за отсутствия экономических и бытовых проблем. На станции трудились около 12 тысяч человек — почти каждый второй житель города. Зарплаты у людей были высокими, при этом в магазинах было все, что душе угодно.

Даже в лихие девяностые Славутич чувствовал себя вполне благополучно.

— В городе была полная телефонизация, телефон был в каждой квартире. А кабельное телевидение появилось раньше, чем в Москве, — вспоминает Евгений Алимов.

Да что там кабельное телевидение! В 1995-м в Славутич с концертом приезжала сама Патрисия Каас!

Кризис накрыл атомград в самом начале нулевых. В 2000-м последний, третий, энергоблок ЧАЭС закрыли — постоянные неполадки делали его эксплуатацию опасной. Число работников станции пришлось сократить в пять раз! Этот драматичный период в жизни Славутича особенно хорошо помнит старшее поколение: в день остановки реактора, говорят, в знак траура многие атомщики пришли на работу в черных повязках, плакали даже мужчины.

Сегодня только 2400 жителей Славутича работают на ЧАЭС. И у них самая высокая из всех горожан зарплата — 350−500 долларов в месяц. Средняя же зарплата по городу с учетом зарплат на станции — около 400 долларов, без учета станции — около 300. И та, и другая суммы выше среднеукраинской, но ниже среднекиевской.

Наш экскурсовод — местный житель Сергей Рабчевский. Сергей, как и сотни его сверстников, приехал в Славутич ребенком — родителям пообещали работу и квартиру. Обещали — исполнили: семье Рабчевских в канун нового 1990 года достался комфортабельный четырехкомнатный коттедж в Таллинском районе.

С тех пор прошло 30 лет, и он уже сам отец. Живет с женой и дочкой в «трешке» в Белгородском квартале. Купил ее в 2011 году. Теперь уже жилье в Славутиче просто так не раздают, несмотря даже на то, что желающих покупать после 2000 года немного.

— Перспектив у города все меньше, цены на жилье падают. Еще семь лет назад моя квартира стоила 38 тысяч долларов, теперь — 20. Однокомнатную квартиру вообще можно за 8 тысяч купить. Коммунальные платежи летом — около 15 долларов, зимой — примерно 50. Но здесь у многих 50-процентная «чернобыльская» льгота.

Сергей очень любит свой Белгородский квартал, но на экскурсию ведет нас в Ереванский. Здесь — дома из уютного теплого туфа, фонтаны и мангалы прямо во дворах.

— Армянские строители, на мой взгляд, постарались больше других. Они не просто построили дома, но еще продумали и инфраструктуру и вообще все сделали на совесть. Посмотрите на этих аутентичных зверюшек, до сих пор как новые, — улыбается Сергей.

Впрочем, и нынешние городские власти стараются добавить жителям комфорта. К примеру, на центральной площади Славутича есть беспарольный Wi-Fi. Пока подключаемся к бесплатным мегабайтам, Сергей достает какие-то бумаги. Оказывается, наш экскурсовод еще и депутат горсовета, собирает подписи против монополиста-перевозчика, работой которого недовольны горожане. Свои многотысячные списки он в ближайшие дни отнесет в мэрию, двери которой, кстати, до сих пор открыты.

Сергей предлагает зайти.

— В семь вечера? Без пропуска? Разве так можно? — белорусы в нас не засыпают даже за границей.

— А почему нельзя? — недоумевает депутат.

Внутри вместо постового милиционера нас встречает милая пенсионерка-вахтерша с газетой.

— Хотите, с мэром познакомлю? — буднично спрашивает Сергей, перепрыгивая через ступени исполкомовской лестницы.

К сожалению, самого главы Славутича на месте не оказалось, зато на работе был его заместитель — Михаил Шинкаренко. Вице-мэра мы застали уже на пороге: закрывал кабинет, собирался домой. Но тут же повернул ключ обратно — и предложил нам кофе.

Чиновник открыто и с очевидным оптимизмом рассказывает нам о сегодняшних проблемах Славутича: самая большая беда, говорит, в том, что город строился синхронно — и теперь, спустя 30 лет, жилфонд так же синхронно приходит в негодность.

— Все одновременно начинает выходить из строя — это большая проблема. Мы должны грамотно расставить приоритеты и определиться с наиболее важными направлениями. Естественно, бюджетных средств не хватает, привлекаем инвесторов и ESCO [энергосервисные компании], — говорит Михаил Шинкаренко.

Замглавы администрации города Славутича Михаил Шинкаренко
— Сегодня на станции работают всего 2,4 тысячи человек. А в городе проживают 25 тысяч. Чем все они занимаются?

— Да, трудоустройство — это сегодня главная проблема. Но стараемся решать. Всячески поддерживаем развитие бизнеса. 30% дохода местного бюджета — это как раз налоги от бизнеса. В частности, у нас здесь создали предприятие «Атомремонтсервис», которое занимается ремонтом на всех АЭС Украины, еще часть людей устроилась в иностранные компании, участвующие в проектах по выводу ЧАЭС из эксплуатации. Открываются предприятия по производству окон, металлочерепицы, канцелярии. Расширяется сфера услуг. Рассматриваем разные предложения, в том числе нестандартные. К примеру, сейчас идут переговоры о переезде к нам Ялтинской киностудии. Идея такова: интернациональные кварталы Славутича могли бы служить декорациями для съемок фильмов, — рассказал заместитель мэра.

…Мы его слушаем и думаем. Есть у Славутича белорусский город-побратим — Калинковичи. Интересно, могли бы мы вот так вечером, после рабочего дня, внезапно и без согласований прийти к руководству его администрации, пить кофе, обсуждать проблемы?..

Выходим из мэрии, когда уже начинает темнеть. На площади — молодежь. Как и везде — свободная, красивая и, кажется, вполне счастливая.

— Средний возраст жителей Славутича достаточно молодой — 32 года, несколько лет назад он вообще равнялся 30 годам, — рассказывает начальник отдела культуры, национальностей и религий Нина Барышевская. По ее мнению, население «стареет» не из-за оттока молодежи — он, говорят в администрации, незначительный, — статистику портит другое: многие из тех, кто приехал в город 20−30 лет назад, теперь перевозят сюда своих престарелых родителей.

Бросается в глаза, что в городе много детей, они здесь повсюду: в колясках, на скейтах и велосипедах.

Этот демографический феномен местные власти объясняют, прежде всего, комфортными условиями, созданными для семей с детьми: в Славутиче нет проблем с садами и школами, учреждениями дополнительного внешкольного образования, развита инфраструктура спортивных сооружений. В 25-тысячном компактном городе, который можно пройти из одного конца в другой всего за полчаса, построено 20 километров велосипедных дорожек!

Содержать все это щедрое советское наследие без атомной энергетики становится все сложнее. Но пока дети кричат, смеются, поют, носятся как угорелые, и нет им никакого дела до мрачных прогнозов экономистов.

Елена Бычкова / Фото: Иван Яриванович
По материалам https://news.tut.by