Завантаження ...
Клиника БОГДАНА
Клиника БОГДАНА

Интервью под лезвием скальпеля

Мои руки уже были привязаны к столу, в глаза светили яркие лампы, а скальпель уже занесен для решительного разреза моего тела. И тут, как-бы из другого мира, я услышала женский голос: «Люда, тебе не больно?» Нет! Мне не больно, и уже даже не страшно! Единственная мысль, которая неустанно пульсирует в моем мозгу....

 
Мои руки уже были привязаны к столу, в глаза светили яркие лампы, а скальпель уже занесен для решительного разреза моего тела. И тут, как-бы из другого мира, я услышала женский голос: «Люда, тебе не больно?» Нет! Мне не больно, и уже даже не страшно! Единственная мысль, которая неустанно пульсирует в моем мозгу – поскорее бы увидеть того человека, встречи с которым я ждала долгих 9 месяцев. Моего сына!

Операцию под названием «Кесарево сечение» делают миллионам женщин во всем мире, уникальность ее проведения для меня состояла в том, что все время я находилась в сознании, то есть все видела, понимала и частично ощущала.

Итак, механизмы уже запущены (капельница на левой руке, аппарат для контроля давления – на правой), врачи уже «колдуют» над моим телом и я, чтобы как-то отвлечь себя от неминуемо заполняющих мою голову тревожных мыслей, принимаю решение взять интервью у врача-анестезиолога, который неусыпно следит за моим состоянием, при этом не забывая развлекать интересными историями и анекдотами.


"Бойцы невидимого фронта" - так в медицинском мире говорят о работе врачей анестезиологов-реаниматологов. Мало кто знает, чем занимаются люди этой специализации. Пациенты запоминают хирургов, лечащих врачей, но совсем не помнят тех, кто был с ними в самые критические моменты жизни. Приоткрыть завесу тайны работы людей этой профессии согласилась врач-анестезиолог Черниговского роддома Инна Товстолес.

- Инна Николаевна, а как вы стали врачом? Почему выбрали именно эту специальность?

- Помните: было у отца три сына…. Только в нашей семье было у нашего папы три дочери. И вот старшей он сказал:
- Ты будешь хлеб печь.
Средней:
- А ты будешь детей учить
Ну а мне отец пророчил людей лечить.
Так все и получилось: старшая сестра окончила кооперативный техникум, работала по специальности, средняя до сих пор в школе историю преподает, ну а я окончила Тернопольский мединститут и по распределению попала на работу в Черниговский роддом.
Так что все как в сказке получилось!

- Инна Николаевна, а есть ли отличия в работе врачей вашей специализации между роддомом и другими медицинскими учреждениями?

- Скажу честно: анестезиологи не очень хотят работать в роддомах. Здесь ответственность гораздо больше.

Во первых, потому, что в специфике нашей работы есть риск акушерских кровотечений: сложных, неожиданных, массивных, когда время идет буквально на минуты. В таких ситуациях надо уметь принимать молниеносные решения. Слава Богу, что в последнее время у нас в роддоме появился собственный запас такого важного компонента для лечения кровотечений, как свежезамороженная плазма! Теперь потери времени в критических ситуациях сведены к минимуму.

Ну а, во-вторых, мы ведь должны заботиться о здоровье не только мамы, но и малыша. Перед нами, как говорится, два в одном: очень важно помочь женщине, но при этом и не навредить маленькому созданию. Это, своего рода, и наука и искусство одновременно.
А вообще у нас очень светлая работа, ведь в мир приходит новая жизнь и все, кто к этому причастен, ощущают определенный душевный трепет.

Стоп! За разговором мы не заметили, как что-то неземное, трепетное и волнующее воцарилось в атмосфере операционной. И тут раздался еле слышный звук! Он исходил из середины моего живота! Все замерли в ожидании, и уже в следующую минуту помещение пронзил звонкий детский крик! У меня родился сын! Состояние восторга и любви переполняло меня в тот момент!
Малыша принял врач – неонатолог Татьяна Удовенко и отнес в специальную комнатку для обработки, а я, немного успокоившись, продолжила беседу.


 

- Инна Николаевна, говорят, что наркоз очень вреден для организма. Существует даже такой миф, что наркоз убивает до 10 тыс. нейронов головного мозга и отнимает 5 лет жизни. Как вы это прокомментируете?

- Давайте сразу расставим все точки над «і». Люди больше боятся не наркоза, а самой операции, ведь любое оперативное вмешательство – это сильнейший стресс для организма, а наркоз как раз и дается, чтоб обезопасить человека от боли и различных нарушений со стороны внутренних органов. Наркоз - одно из величайших открытий прошлого столетия, без него хирургия была не более чем видом жестокого наказания.
Конечно же, препараты, используемые нами – это далеко не полезный продукт для организма, они вполне могут вызвать так называемые когнитивные нарушения (Когнитивные нарушения — это снижение памяти, умственной работоспособности по сравнению с исходным уровнем, - прим. авт.). Но, поверьте, организм после операции полностью восстанавливается. Анестезиология – очень динамично развивающаяся наука и в нашем арсенале появляются все новые и новые методики и препараты как раз и созданные для того, чтобы снизить негативное влияние на организм. Вот, один из «безопасных» методов, который сравнительно недавно начали практиковать в нашем роддоме, как раз сейчас вам и сделали. Называется он «Спинальная анестезия».

После этих слов мы опять прервались. Ну, конечно же! Ведь в родильный зал доктор занесла мой маленький, мирно сопящий комочек счастья. Она поднесла его к моей щеке и тихонько прислонила к ней маленькие губки малыша. «Здравствуй, мама!» - тихонько произнесла доктор, имитируя голос ребеночка. Я расплакалась от счастья. Малыша ненадолго положили мне на грудь, а потом понесли в соседнюю комнату знакомится с папой, который тоже с нетерпением ждал встречи. Я проводила взглядом своего кроху и продолжила разговор.

- Давайте вернемся к наркозу. Какие сейчас виды анестезии используются у нас в роддоме?

- В настоящее время при операции «Кесарево сечение» применяют два вида анестезии:
1. Общая анестезия (наркоз).
2. Регионарная анестезия (чаще всего спинальная анестезия, реже эпидуральная анестезия или их сочетание – спинно-эпидуральная анестезия).

При общем наркозе происходит выключение сознания пациента, он не чувствует боли, ничего не помнит, его мышцы максимально расслаблены. Наркоз – это по своей сути очень глубокий сон, вызванный искусственно с помощью специальных лекарственных средств.

Показания к применению этого вида наркоза в акушерстве сейчас значительно сокращены, ведь основным отрицательным моментом при такой анестезии является воздействие лекарственных препаратов не только на организм будущей матери, но и на организм ребенка. Анестетики могут вызывать нарушения дыхания новорожденного, а также оказывать общее угнетающее воздействие, выражающееся в чрезмерной вялости, сонливости и заторможенности новорожденного. Врачу при таких операциях необходимо ребеночка успеть достать за 3-5 мин., чтобы как можно меньше лекарств попало ему в организм.

Такие регионарные методы анестезии, как спинальная и эпидуральная анестезия – являются «золотым стандартом» обезболивания в акушерстве. И та и другая представляют собой «укол» в нижнюю часть спины, благодаря чему исчезают болевые ощущения в нижней части тела. Отличие заключается в том, что при спинальной анестезии лекарство вводится в жидкость, омывающую спинной мозг, в виде укола. А при эпидуральной в область над спинным мозгом вводится тонкая пластиковая трубочка, через которую поступает лекарство. Позже при необходимости в установленный эпидуральный катетер можно будет вводить дополнительные дозы лекарства.

Женщина остается в сознании, все видит, понимает и помнит, негативного влияния анестетика на ребеночка практически нет. Так что я в свей практике, если у пациента нет противопоказаний, стараюсь применять именно региональные методы.

Хотя очень часто встречаются мамочки (особенно среди молодых), которые говорят: «Я не хочу ничего видеть и слышать! Хочу заснуть и все!» Приходится долго объяснять таким пациентам к чему может привести их эгоизм. Одна такая женщина к нам поступила с многочисленными спайками, и я точно знала, что быстро извлечь ребеночка из живота у доктора вряд ли получится. Поэтому настоятельно советовала ей спинальную анестезию. А она – ни в какую. Пришлось подключить все свои знания психологии, чтоб уговорить ее. В итоге во время операции до малыша смогли добраться только через 20 минут!

- А часто ли встречаются мамочки, которые вообще не хотят рожать сами, а требуют сделать им «Кесарево…»?

- Да, бывает. Они не понимают, что ребеночек, проходя по родовым путям в течении нескольких часов, адаптируется к внешнему миру, получает иммунитет и, соответственно, рождается более крепким и здоровым. А при операции его достают за 3-5 минут. Представляете, как ему тяжело?
Да и поверьте, послеоперационный период для мамочки гораздо проблематичнее, чем состояние после естественных родов. Поэтому Кесарево сечение делается только строго по медицинским показаниям, и никакие просьбы роженицы здесь неуместны.

 
- Ну а если женщине уж очень больно при родах, можно ли как-то облегчить ее страдания?

- Конечно! Кроме традиционных немедикаментозных методов (массаж, дыхание, вода) в нашем роддоме для снятия болей во время родов успешно используются спинномозговая и эпидуральная анестезия. Конечно же, при этом оценивается акушерская ситуация: если у женщины нормальная родовая деятельность и она сама не против обезболивания, то почему бы не помочь?

- Инна Николаевна, а имеет ли значение лунный цикл для проведения операции?

- Конечно же имеет, ведь все в природе взаимосвязано. В акушерстве, например, срок беременности принято считать не по календарному, а по лунному циклу, то есть, 40 недель. У нас в роддоме даже есть акушеры-гинекологи, которые просчитывают и учитывают в своей практике фазы луны. Но мы себе такого позволить не можем, ведь если надо делать «Кесарево», то куда денешься? Это уже в конце смены, если за сутки произошло несколько кровотечений, задаешься вопросом: «А не полнолуние ли сегодня?» Оказывается, так оно и есть.
Но, поверьте: ни Луна, ни Солнце, ни электромагнитные поля так уж сильно не влияют на человека. Важно, чтобы организм был «гибок» и способен к адаптации. А то, что действительно оказывает влияние, та это позитивный настрой женщины на успешные роды.

И тут я увидела какое-то движение на потолке. Присмотрелась. Не может быть! Это же мой живот! Получается, на потолке в операционной закреплена зеркальная поверхность, где женщина может видеть все, что происходит с ней во время операции. Да, не очень то приятная картина. Я отворачиваюсь. «Подавляющие большинство женщин просят закрыть зеркало, не хотят туда смотреть, - комментирует доктор мою реакцию, - лишь изредка бывают такие роженицы, которые невозмутимо наблюдают за ходом своей операции». Я не из таких, поэтому, чтобы отвлечься, перевожу разговор в более лирическое русло.

- Инна Николаевна, а можете вспомнить случаи из своей практики, которые действительно очень глубоко запали в душу?

- Больше всего за все время моей работы в нашем роддоме меня впечатлил случай, произошедший в самом начале моей трудовой деятельности. К нам поступила женщина на позднем сроке с замершей беременностью. То есть, ребеночек умер в утробе. Опасность такого состояния заключается в том, что у матери в организме образуются вещества, препятствующие свертыванию крови. Мы сделали две операции этой женщине, чтобы спасти ее, но кровотечение никак не останавливалось. Она угасала на глазах.
И тут… неожиданно посреди ночи в роддом стали приезжать батюшки из наших черниговских церквей. Они не только молились за здоровье женщины, но и предлагали стать для нее донорами. Прямое переливание крови в таких ситуациях действительно очень эффективно. Видимо, благодаря их искренней молитве и «живой» крови кровотечение в скором времени остановилось. Женщина выздоровела и восстановилась как физически, так и психологически.

- Ну а курьезные ситуации у вас на работе бывают?

- Иногда бывает звонят нам из родильного отделения, срочно вызывают. Мы несемся, думаем, угроза жизни женщине. А там, оказывается, проходят совместные роды, и папа на полу уже весь беленький без сознания лежит…. Приходится его приводить в чувства.

- И часто такие слабые мужчины у нас встречаются?

- Нет. Совсем не часто. И вообще это замечательно, что в нашем роддоме стали практиковать совместные роды. Они действительно очень сближают семью, придают женщине дополнительные силы, а мужчине неповторимые переживание, которые, несомненно, в будущем положительно скажутся на его отношении к ребенку и его маме.

И тут прозвучал «заключительный аккорд». Оперирующий доктор Вера Коломиец, до этого молча делавшая свою работу, наконец, произнесла: «Операция завершена. Всех поздравляю!»

Так и закончилось мое интервью на операционном столе. Я прекрасно понимаю, что впереди меня ждет непростое восстановление после операции: боль, слабость и прочие трудности. Но тот маленький комочек, который будет мирно посапывать у меня на груди, излучая чистую и искреннею ЛЮБОВЬ, стоит того, чтобы пройти любые испытания в этой жизни!

Людмила БОГУН
Мебли для родины