Завантаження ...

Контуженый боец чуть не задушил психолога

Алла Крохина работает и живет в санатории "Остреч" больше месяца. До работала в воинской части города Славутич, тоже с участниками АТО. Алла Крохина ранее была волонтером. За семь минут может понять, нуждается ли боец АТО в помощи психолога, информирует КиевПравда.

Алла Крохина
Алла Крохина работает и живет в санатории "Остреч" больше месяца. До работала в воинской части города Славутич, тоже с участниками АТО.

Алла Крохина ранее была волонтером. За семь минут может понять, нуждается ли боец АТО в помощи психолога, информирует КиевПравда

- Когда боец подходит вечером, не могу сказать: "Простите, я уже не работаю". Все работники санатория разъезжаются по домам в Мену. А я живу здесь. Иногда плохая связь и выхожу на улицу. Кто подходит, потому что накипело поговорить, и я останавливаюсь. Затем - другой. Так и забываю позвонить, кому хотела. Ложусь спать, когда все уснут. Но сама захотела такую работу. До этого была волонтером.

- В чем заключается реабилитация?


- Определяет психологическое состояние человека. Затем работаем различными методиками: дыхание, телесная терапия. Сначала все колющие, понемногу открываются. С ними общается священник. Некоторые ходят на службу, перестали пить. На панихиду по погибшим пришли почти все. Важно научиться горевать. Чтобы горе получилось в эмоциях, слезах. Не будет стоять комом в горле, не будет мучить.

- Помогает в работе то, что вы женщина?


- Да. Если трудности человека связаны с отношениями с женщинами. Вот такой парень здесь. Подойди к нему - пригибается. Боится. Ставит барьер. Другого дома дочери не воспринимают. Говорят: чего ты туда ездил? Важно, чтобы я как женщина говорила ему "спасибо, что бы мы без вас делали".

- Какие проблемы у людей, пришедших с войны?

- Ночные кошмары, страх резких звуков и света, ощущение опасности. Им надо отдельная комната с ключиком. Даже дома. Часть постоянно пьяные - им легче жить в таком мире. Некоторых мы и не видим - сидят в комнатах. Таксистам заказывают, и те им привозят. Их надо откачивать психиатрам, наркологам. Уже потом работать с ними.

- Не страшно с такими?

- На слово «психолог» реагируют негативно. Могут послать. Один боец является контужен. Какой вечер обрывал шторы. А персонал еще не обучен. Говорят: "Сделайте что-то, вы же психолог". Ну я спросила, нужна помощь. Схватил за горло и в пьяном бреду рассказывал, что умеет убивать, кадык вырывать. Главное с такими - не сопротивляться, не вызывать на эмоциональный бой. Будет еще больше выброс агрессии. Я говорю: вы в санатории. А он: ха-ха. И что ты мне лепишь? Говорю: то помощь вам не нужна? - И ушла. Уже у себя в комнате поняла, что мне страшно. Чувствовала руку на горле. Поняла: чтобы сжал сильнее - все. Закрылась, поплакала. Планируем в дальнейшем из адекватных трезвых бойцов создавать группы охранников. Чтобы могли посидеть с ними, поговорить. Отвести в комнату. Тут же не зона, не запретишь пить. Но таких единицы.

- Не все бойцы смогут пойти к психологу. Как вести себя с теми, кто пришел с фронта?

- Не сюсюкать, ни относиться, как к инвалидам. Это другой человек. Не тот Василий, Петр. Имеет навыки ведения боя. Никогда не забудет, как сгребал лопатой руки-ноги своих товарищей. Ему надо сделать максимально комфортно. Поддержать. Понять. Семья - огромный ресурс, который помогает выживать на войне. Общество не готово принимать их, но семья имеет. Потому что они - герои.

Источник: http://www.kievpravda.com/
мрия