Завантаження ...

Коса и «коктейль молотова» для соседа

42-летние Алексей Зименок и Николай Клименко живут через забор друг от друга уже давно. Лет пять назад у Николая появилась сожительница Вера из Славутича. В селе говорят, что оба любят сильно выпить. Из-за этого у них время от времени возникали конфликты с соседями...

 
Ссора между соседями, произошедшая вечером 2 июня в Неданчичах Репкинского района, едва не закончилась трагедией.

42-летние Алексей Зименок и Николай Клименко живут через забор друг от друга уже давно. Лет пять назад у Николая появилась сожительница Вера из Славутича. В селе говорят, что оба любят сильно выпить. Из-за этого у них время от времени возникали конфликты с соседями: то чью-то калитку пытались выбить, то драку затевали. Есть люди, которые даже побаиваются их (поэтому и фамилий своих просили не называть). В Неданчичах Николай с Верой живут не постоянно, чаще приезжают туда из Славутича летом.

Алексей три года назад стал жить гражданским браком с Наталией (она тоже из Славутича). У них есть общая дочь, которой год и два месяца. С ними живет и старшая дочь Наталии от первого брака. Алексей работает в Славутиче в магазине «Вена», Наталия занимается детьми. Держат хозяйство.

Встретившись в больнице с Алексеем и Наталией, первое, о чем я спросила, дружат ли они с соседями.
— Друзьями мы никогда не были, — говорит Наталия. — Но за то время, что я живу в Неданчичах, Коля с Верой постоянно к нам бегали. То за сигаретой, то за зарядкой для мобильного, то денег взять в долг. А Леша у меня добряк — никогда не отказывал. Хоть мне это и не нравилось…

— У них там постоянные пьянки-гулянки были. Пили сами, еще и привозили непонятно кого из Славутича. Понапиваются, а затем дерутся, кричат, что сожгут друг другу дома. А я на работе часто задерживался допоздна. Наташа мне звонит, говорит, что у соседей очередная драка. Мне даже приходилось туда ходить, усмирять их, чтобы беды не наделали, — присоединяется к разговору Алексей.

— А последний конфликт из-за чего возник?

— Однажды они пришли к нам во двор, после чего со стола (он стоит во дворе) пропало 70 гривен. За руку никто никого не поймал, поэтому и не обвинишь. Но, кроме них, во двор больше никто не заходил. Я намекнул соседям, чтобы вернули деньги. Реакции никакой. Как-то сидел у двора, ко мне подошла Вера. Я у нее спросил: «Так кто из вас забрал 70 гривен?» Она стала божиться, что это не она, и, немного посидев, пошла к соседке. А я следом. Вера меня не видела и стала перед соседкой на меня грязь лить. Потом заметила меня, испугалась. Я спросил: «Зачем ты такое говоришь?» Она стала убегать, а я взял лозину — и за ней. Немного ее погонял. Отрицать не буду — несколько раз ударил ее той лозиной. Она забежала в свой двор. Оттуда еще верещала. Коля стал ее защищать. Потом мы с ним поговорили и вроде бы все уладили.
Прошла неделя. Я ехал на машине с работы, когда меня встретил в селе брат Коли — Гена. Он бросил свой велосипед поперек дороги и пошел мне навстречу. А там дорога узенькая — не разминешься. Нужно либо останавливаться, либо переезжать велосипед. Я остановился. Из машины не вышел, но опустил стекло. Он мне: «Выйди — поговорим». Я понял, что он пьяный. Спросил: «О чем нам говорить? Едь себе с Богом, куда ехал». А он: «Нет, ты мне объясни, за что ты Верку побил?» Я говорю: «За то, что наговаривала на меня». Но Гена не успокоился. Стал мне угрожать. Сказал, что они с братом для меня что-то приготовили. Что именно, я сначала не понял (это выяснилось впоследствии. — Авт.). Мне пришлось выйти из машины. Несколько раз я ему врезал. После чего отбросил велосипед в сторону и уехал. Приехал домой злой, пошел к Коле, прихватив с собой толкачку (которой свиньям картофель толкут) на всякий случай, потому что увидел, что он стоит во дворе с косой в руках. Зашел, говорю: «Мы же эту тему закрыли. Вы прекрасно знаете, почему так произошло. Зачем вы все опять раздуваете? Чего от меня Гена хочет? Зачем он мне угрожает?»

Пока я говорил, во двор влетел Гена. Видно, оклемался и быстренько поехал следом. Я ударил Гену, чтобы выскочить со двора. А Коля с косой погнался за мной. До своего двора я добежать не успел — он ударил меня косой сзади. Она вошла возле шеи, застряла где-то между ребрами. Как потом выяснилось, задела легкое. Я сначала, наверное от неожиданности, не понял, что произошло, даже боли не почувствовал. Не помню, как и ухватился за ту косу и выдернул ее. Потом ударил Колю толкачкой (сейчас не вспомню, куда попал). И тут у меня хлынула из раны, как из крана, кровь. Я прижал рану ладонью, хотел остановить кровотечение.

— Я была на улице, все видела, — говорит Наталия. — Когда Коля выбежал с косой, я закричала. А Вера стояла рядом, спокойно за всем наблюдая. Все произошло мгновенно. Когда я увидела, что у Леши льется кровь, схватила мобильный, чтобы вызывать «скорую» из Славутича. Но мне сказали, чтобы я звонила в Любеч, потому что он обслуживает Неданчичи. Кипиш поднялся страшный! Еще и дети наши были тут, за всем наблюдали, испугались.

— Я решил не ждать, потому что мне становилось все хуже, стал задыхаться, — продолжает Алексей. — Быстро сел в свою машину и погнал на Славутич. Одной рукой зажимал рану, другой рулил. Проехал километров пять, как меня догнал товарищ Юра. Ему позвонила Наташа, рассказала обо всем. Юра меня и довез в славутичскую больницу. Уже там я стал терять сознание. Мне сразу сделали операцию. Зашили рану и пробитое легкое. Врач, который делал операцию, потом говорил: «Ну ты артист! Как ты в таком состоянии еще и ехал сам?!»

— А как Вы сейчас чувствуете себя?

— Да как… На обезболивающих. Капельницы постоянно ставят. Сколько здесь пробуду, врачи и сами пока не знают.

***

Мне хотелось пообщаться и с Николаем. В селе сказали, что его вроде бы не задержали. Но дома ни его, ни Веры не было. Мать Николая, Мария Петровна, которая тоже живет в Неданчичах. сказала, что он утром поехал в милицию в Репки. Для чего — неизвестно. Когда вернется и вернется ли вообще, она тоже не знала.

Потом я выяснила, что в тот день, 4 июня, состоялось судебное заседание относительно избрания меры пресечения для Клименко. Суд постановил, что домашнего ареста будет достаточно.

С Николаем Клименко я связалась позже. По телефону. Однако он сказал лишь одно:

— До суда я ничего говорить не буду.

После избрания меры пресечения Николая в селе не видели. Домашний арест он должен отбывать в Славутиче. Но в воскресенье, 7 июня, он с Верой появился в Неданчичах.

— Мне соседка позвонила, сказала, что Вера приехала, — говорим мы с Наталией уже 8 июня по телефону. — А затем я сама Колю видела, он на велосипеде мимо нашего двора проезжал. Вечером они вроде уехали. Мне здесь одной с двумя детьми теперь ночевать страшно. Соседка даже предлагала остаться на ночь, если они вернутся.

Я связалась с начальником Репкинского райотдела УМВД Украины в Черниговской области Леонидом Стебой и спросила, почему Николай свободно передвигается, если он под домашним арестом.

— Покидать свое жилье ему можно, но выезжать за пределы населенного пункта — нет. Это должна контролировать славутичская милиция, потому что подозреваемый отбывает домашний арест в Славутиче. К нему могут в любой момент прийти правоохранители с проверкой. Но, к сожалению, каждый его шаг не проконтролируешь. Если подозреваемый действительно выезжал за пределы города, это является нарушением избранной меры пресечения. За это следователь может подать ходатайство о замене меры пресечения на более строгую, то есть на арест. Мы обязательно проверим эту информацию.

***

Кстати, очевидцы того события рассказывают, что правоохранители, приехавшие по вызову, во двор к Клименко зашли не сразу. А затем еще и нашли в его доме «сюрприз». Вот как об этом сообщила пресс-служба областной милиции: «По месту жительства подозреваемого милиционеров встретил хозяин с вилами в руках. Он не позволил правоохранителям зайти во двор. В результате двухчасовых переговоров милиционеры убедили злоумышленника сдаться и впустить их в жилище.
Во время санкционированного обыска хозяйства подозреваемого было обнаружено несколько бутылок с зажигательной смесью. По словам брата подозреваемого, «коктейль Молотова» предназначался для расправы с соседом, но в последний момент злоумышленник отказался от этого замысла».

***

Сейчас ведется досудебное расследование. Кто прав, а кто виноват — будут решать правоохранительные органы. Мы лишь пересказали увиденное и услышанное нами.

Александра Денисенко, еженедельник «ГАРТ» №24 (2724)

мрия