Президент "Энергоатома": В Украине не будет ядерного могильника

На прошлой неделе в Брюсселе Национальная атомная энергогенерирующая компания "Энергоатом" и американская корпорация Holtec International окончательно договорились о сооружении в Украине централизованного хранилища отработавшего ядерного топлива.

Юрий Недашковский
На прошлой неделе в Брюсселе Национальная атомная энергогенерирующая компания "Энергоатом" и американская корпорация Holtec International окончательно договорились о сооружении в Украине централизованного хранилища отработавшего ядерного топлива.

О важности диверсификации сотрудничества с целью защиты национальных интересов в сфере атомной энергетики, давлении российского монополиста и будущем мирного атома в обеспечении человечества электрической энергией в эксклюзивном интервью Укринформу рассказал президент "Энергоатома" Юрий Недашковский.

- Юрий Александрович, почему проект будет выполняться именно с американским партнером, а не в традиционном сотрудничестве с российским монополистом?

- Для нормального функционирования атомной энергетики необходимо обеспечить своевременное и качественное снабжение свежего ядерного топлива, а также безопасное поведение с отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Эти вопросы лежат в плоскости защиты национальных интересов с точки зрения ядерной безопасности, а также в отношении энергетической независимости. Следовательно, необходимо иметь не только одного поставщика, что требует диверсификации.

Насчет свежего ядерного топлива - мы имеем сейчас диверсифицированный рынок снабжения. Это российская компания ТВЭЛ и американско-японская компания Westinghous. А касательно обращения с отработавшим ядерным топливом, в Украине этот вопрос не был решен. Еще со времен СССР это топливо вывозили на два комбината в Российской Федерации. Следовательно, это вопрос и цены, и гарантированного обеспечения предоставления этих услуг.

В Украине есть 15 ядерных энергоблоков. По шести из них на Запорожской атомной электростанции эта проблема решена. Там функционирует пристанционное хранилище. Для других трех АЭС с девятью энергоблоками эта проблема требует решения. Сейчас из этих блоков мы вывозим топливо на два российских комбината. И всегда существует угроза технологических, техногенных или политических причин, из-за которых эта услуга российской стороной может не быть предоставлена. Это несет прямую угрозу функционированию атомной энергетики в Украине. Поэтому этот вопрос нужно решать. Мы идем двумя путями одновременно: сотрудничество с французской компанией AREVA, чтобы вывозить украинское ОЯТ на французские комбинаты; и второй вариант, который мы считаем наиболее технологически и экономически целесообразным, это строительство на территории Украины централизованного хранилища отработавшего ядерного топлива.

- Расскажите о проекте, какие его временные рамки и стоимость?

- Решение об этом было принято еще в 2002 году. В 2003 году был объявлен международный тендер на приобретение технологий и снабжение оборудования. В 2004-ом американская компания Holtec International выиграла этот тендер и получила акцепт. Но в дальнейшем, к сожалению, ситуация с реализацией этого проекта развивалась неблагоприятно. Только в 2012 году был принят специальный закон, который позволил строить этот объект. На сегодня уже прошло 10 лет с начала сотрудничества с американской кампанией, но те условия контракта уже требовали обновления, ведь первичная финансовая схема стала невозможной для реализации. Начиная с апреля прошлого года, наши специалисты настойчиво занимались этим вопросом. Это очень тяжелый проект и очень амбициозное задание. Стоимость проекта - 299 млн долларов. Но он уже через три года начнет самоокупаться за счет сбережения средств, которые мы платим за вывоз топлива в Россию. Это больше 200 млн долларов на год. За десять лет, на протяжении которых затягивалось выполнение проекта, Украина переплатила больше 2 млрд долларов. Наш проект является по меньшей мере в четыре раза более дешевым и рассчитан на введение хранилища в эксплуатацию в 2017 году с дальнейшей поставкой контейнеров от Holtec International еще до 2020 года (к моменту передачи технологии и освоения их изготовления в Украине).

- Как технологически выглядит процесс обращения с отработавшим ядерным топливом?

- Отработавшее ядерное топливо по технологии хранится определенное время (3-9 лет) в приреакторных бассейнах выдержки. После того, как завершается окончательный радиоактивный распад до допустимого уровня, уменьшается тепловыделение, его уже можно перевозить в радиохимические комбинаты. Но емкость этих бассейнов ограничена. И для того, чтобы атомная энергетика работала бесперебойно, в реакторы ежегодно загружается свежее ядерное топливо, а отработавшее нужно постоянно вывозить. Как я уже сказал, мы вывозим его для переработки на радиохимические комбинаты РФ. Это один из возможных технологических вариантов. Другой путь, по которому идет большая часть стран с атомной энергетикой, заключается в хранении отработавшего ядерного топлива в сухих хранилищах в странах, где оно использовалось. Это, во-первых, дает возможность сэкономить средства. Во-вторых, обеспечивает высшие показатели ядерной и радиационной безопасности. И, в-третьих, хранит ценные ядерные материалы для будущих технологий, поскольку в отработавшем ядерном топливе собственно отходов только 3%. Все другое - это тяжелые металлы: изотопы урана, плутония и другие так называемые трансурановые элементы, которые могут делиться с выделением огромного количества энергии. Это, на самом деле, чрезвычайно ценное сырье, но для будущих технологий. Просто сейчас в большинстве случаев нет ни технологической, ни экономической целесообразности ее использовать. Поэтому наша позиция заключается в длительном хранении ОЯТ в хранилищах сухого типа с принятием решения в будущем относительно его дальнейшего использования.

- Какие гарантии безопасности и экологическое обоснование хранилища? Есть ли предостережения относительно негативного общественного резонанса, мол, в Украине создадут "ядерный могильник", государство хотят превратить в европейскую свалку ядерных отходов?

- Во-первых, это не ядерный могильник. Это временное, промежуточное хранилище, которое рассчитано исключительно на ядерное топливо, работавшее на украинских АЭС. Этот проект прошел все государственные экспертизы на соответствие стандартам, нормам и правилам по ядерной и радиационной безопасности, экологическим требованиям. Следует принять к сведению также то, что все радиоактивные отходы, полученные от переработки ОЯТ, которые мы отправляем в Россию, все равно позже должны вернуться на территорию Украины, и появится необходимость принимать решение об их захоронении. По современному опыту и технологиями, наиболее безопасный способ хранения ОЯТ заключается в использовании контейнеров сухого типа. Это крепкие контейнеры, которые выдерживают значительные физические влияния, включая падение с высоты, различные возможные техногенные и природные ситуации и катаклизмы. Они будут размещаться на специальной площадке, для охраны которой будут применены самые современные системы физической защиты. Это будет самодостаточный, защищенный объект с наивысшим уровнем безопасности, расположенный возле пгт. Буряковка в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС. Соответствующий участок земли в 45,2 гектаров под хранилище уже выделен.

- Кроме прямой военной агрессии против Украины, Россия ведет и агрессивную экономическую политику против государства, особенно в сфере энергетики. Известно, что российский монополист "Росатом" прилагает значительные усилия, чтобы оставить украинских партнеров в орбите своего влияния. Чувствует ли "Энергоатом" это внешнее давление или недобросовестную конкуренцию?

- Здесь надо четко разделять такие позиции. В отношении самого сотрудничества с "Росатомом", даже в таких сложных политических условиях, так в прошлом году российская корпорация все свои обязательства в полном объеме выполнила, включая снабжение свежего топлива и вывоз отработавшего. Другое дело, мы не можем исключить, что в любой момент может быть принято какое-то форс-мажорное политическое решение, и "Энергоатом" должен быть готов реагировать на такую ситуацию. Поэтому мы и диверсифицируем направления нашей деятельности, чтобы избавиться от монопольной зависимости от России.

Мы также отслеживаем информационную кампанию в европейских и российских СМИ, где искаженно поддаются критике шаги Украины, направленные на диверсификацию сотрудничества в сфере ядерной энергетики. В этих материалах, конечно, нет подписей чиновников "Росатома", все подается через так называемых "экспертов", точнее сказать - псевдоэкспертов, и мы это давление чувствуем. Очень много истеричного и непрофессионального шума. Даже могу пошутить в связи с абсурдностью такого рода публикаций. Например, если на территории украинской АЭС кто-то поскользнулся и сломал ногу - то это конечно из-за того, что мы начали использовать американское ядерное топливо..

Но наша позиция очень спокойная и взвешенная. Мы все делаем в рамках международных обязательств Украины по вопросам ядерной и радиационной безопасности, в соответствии с национальным законодательством, которое является одним из самых жестких в мире, учитывая наш опыт Чернобыля.

- А что можете сказать о внутреннем лоббировании российских интересов в сфере атомной энергетики Украины?

- Я не против цивилизованного экономического, конкурентного лоббизма, но очень часто в этом вопросе просматриваются вещи, которые можно расценить как коррупционную составляющую. Например, мы недавно увидели, что в сфере деятельности "Энергоатома" Антимонопольный комитет Украины принимает решения в пользу российских посредников. Это я могу сказать прямым текстом, когда только по жалобе какого-то российского посредника неоднократно отменяются торги.

Такая ситуация является недопустимой. И это лишь один из элементов коррупции, которая еще сохраняется в нашем государстве.

Мы открыто и охотно сотрудничаем с правоохранительными органами, сами проводим внутренние расследования, инспекции. Я лично только за прошлый год подписал и направил в правоохранительные органы больше десятка так называемых сообщений о преступлении. Но реакции на них на сегодня никакой нет.

- Как работает отрасль в условиях обострения в государстве потребности в электрической энергии и на фоне проблем с углем для ТЭС?

- В настоящее время атомные станции работают в полном соответствии с диспетчерским графиком - стучу по дереву... Мы выполняем и перевыполняем все доведенные до нас задания по производству электрической и тепловой энергии. В прошлом году ситуация была чрезвычайно сложной, ведь нас на протяжении 8 месяцев искусственно ограничивали в производстве электроэнергии. Два энергоблока долгое время стояли в холодном резерве. И только в августе, когда стало понятно, что с углем будет плохая ситуация, поступила команда максимально загрузить все ядерные энергоблоки. На сегодня график является очень напряженным. Сейчас часть АЭС в структуре произведенной электроэнергии в Украине составляет 56,2%. В среднем за прошлый год она составила 48,6%, в отдельные периоды превышала 65%.

Но некоторые технические проблемы обычно существуют. Электротехническое оборудование стареет. И с точки зрения его модернизации, замены, у нас, к сожалению, внимания уделяется меньше, чем реакторному оборудованию, вопросам ядерной и радиационной безопасности, на что приоритетно направляются средства в условиях их дефицита. А электротехническое оборудование финансируется по остаточному принципу. Мы видим эту проблему и постепенно ее решаем. Также хочу отметить, что эта проблема никоим образом не влияет на уровень ядерной и радиационной безопасности.

- Хочу задать несколько футуристический вопрос с научно-технологическим уклоном. Вы, как специалист, каким видите в глобальном измерении будущее ядерной энергетики, придумает ли человечество такой реактор, который сможет обеспечить мир энергией и исключит использование традиционных газа, угля, нефти?

- Следует проанализировать известные на сегодня энергоресурсы, технологии использования которых уже освоены и практически применяются. Это уран, уголь, нефть, газ, возобновляемые энергетические ресурсы - ветер, солнце, древесина, гидроэнергия. Нельзя пренебрегать ни одним из них. Нельзя утверждать, что один заменит все другие. Просто каждая страна должна построить для себя оптимальный баланс с точки зрения экономики, технологий, экологии, национальной энергетической безопасности, других факторов.

Насчет будущих технологий. Человечество над этим работает. Но, например, если еще несколько десятков лет назад все надеялись на термоядерный синтез, то, как показывает реальность, в этом веке, я уверен, такого реактора в промышленной эксплуатации еще не будет. Будут тратиться значительные средства на дальнейшие исследования и испытания, но я не верю, что в ближайшей перспективе они дадут практический эффект. По поводу традиционной ядерной энергетики. В нынешнем состоянии она может сохранить на мировом уровне весомую долю энергии, которую производит. Но надо понимать, что при технологиях, которые сейчас используются, - это реакторы на тепловых нейтронах - запасов урана на всех не хватит. В этом веке он будет исчерпан. Поэтому в контексте развития ядерной энергетики может идти речь о новых технологиях, в частности реакторах на быстрых нейтронах, которые позволяют использовать потенциал природного урана в 60-80 раз больше, чем сейчас. Когда такие новые технологии заработают, можно будет говорить, что человечество гарантированно обеспечено электрической энергией на дальнейшие тысячелетия. Но захочет ли человечество пойти таким путем?

Андрей Лавренюк, Брюссель.