Про Чернобыль, свалку, отходы и доходы

В прошлом месяце в зону отчуждения было завезено тонны мусора. Администрация Чернобыльской зоны настаивает на том, что сделано это было легально. УНИАН узнавал о планах чиновников по развитию местного мусорного полигона, уменьшению радиационного фона, планируемых заработках и кооперации с Киевом. Закон не запрещает...

 

В прошлом месяце в зону отчуждения было завезено тонны мусора. Администрация Чернобыльской зоны настаивает на том, что сделано это было легально.   УНИАН узнавал о планах чиновников по развитию местного мусорного полигона, уменьшению радиационного фона, планируемых заработках и кооперации с Киевом.

Закон не запрещает
Идея свозить мусор в Чернобыльскую зону существует уже давно. Еще три года назад об этом заявлял мэр Львова Андрей Садовой: «Львов ежедневно производит 600 тонн отходов. Если, не дай Бог, случится беда в другом городе? Киев производит 3 тысяч тонн отходов ежедневно. У нас есть Чернобыльская зона. Почему бы не сделать там резервный полигон для всей страны».

Мысль, словно эхо, подхватили киевские чиновники.

«Идея по вывозу «хвостов» (шлам после сжигания мусора, – УНИАН) в зону отчуждения напрашивается логически. Но на сегодняшний день законодательством это запрещено», - утверждал в 2017 году заместитель главы КГГА Петр Пантелеев.

Спустя три года, преград для ввоза бытовых отходов уже не видно.

Стоит отметить, что не вся зона отчуждения является заповедником, и у бывшего села Лелев уже давно существует небольшой полигон для твердых бытовых отходов (город Чернобыль, ЧАЭС не могут не быть источниками мусора). Именно на нем выгружались машины в ноябре этого года.

«Я не знаю, почему у него (Петра Пантелеева, – УНИАН) была такая позиция. Я не могу отвечать за других. С нашей точки зрения, у нас нет законодательных преград и ограничений, которые бы нам не позволяли это делать. С точки зрения закона мы можем это делать. Это не заповедник, и никогда заповедником не будет. Это зона промышленного использования. Там обычный фон, нет ничего такого. Приезжали дозиметристы, все померяли, сказали, что все хорошо», - утверждает первый заместитель главы Государственного агентства по управлению зоной отчуждения Андрей Пляцко.

Компост для рекультивации радиоактивной земли
Более того, по его словам, разрастающаяся свалка поможет улучшить экологию Чернобыльской зоны.

«Нас интересуют органические отходы, которые можно переработать (пищевые отходы, натуральные ткани, опавшие листья). Для чего они нам нужны? Они хорошо компостируются. Есть примеры в мировой практике, как используют такой компост. А наше отличие в том, что у нас много земель, которые радиоактивно загрязнены. Этот компост пойдет на рекультивацию земель, новый слой почвы уменьшит загрязнение: радионуклиды, если их приспать слоем земли, они локализируются», - рассуждает Андрей Пляцко.

При этом, он честно признается, что расчеты по тому, сколько удобрения сможет дать полигон, на какую площадь их хватит, не проводились.

«Сколько бы мы компоста не сделали, у нас - 260 тысяч гектаров. Я понимаю, что за один день их не засыплем. Но это - достижение цели маленькими шагами. Сегодня мы сделали первый шаг, завтра другой. За 10-20 лет будет ощутимый результат. И, по сути, нам заплатили, и мы сделали полезное дело, не использовали из бюджета деньги. Я не вижу в этом ничего плохого. Хорошее использование мусора», - говорит чиновник.

По его словам, отсортированную неорганику (например, пластик) не собираются вывозить и продавать как вторсырье, а также будут перерабатывать, чтобы затем использовать в зоне отчуждения.

«Мы хотим сделать этот полигон современным, перерабатывать все, что можно переработать. Если пошли в этот процесс, нужно достигать глубины», - говорит Андрей Пляцко.

«На мусоре можно заработать до 500 тысяч гривень в месяц»
Как уже отмечалось выше, по официальной информации за ноябрь в Зону отчуждения завезли тысячу тонн мусора. Но линию по сортировке планируют установить только в конце декабря (если не помешает карантин). Пока она не построена, разделением мусора занималась смена из шести рабочих (речь идет о поверхностной сортировке).

«Приезжает машина, выгружает мусор на площадку, люди ходят и собирают. Сейчас этап - расчеты и обоснования. Мы планируем завозить не больше 2,5-3 тысячи тонн. И когда научимся с этим работать, поставим на конвейер, возможно, тогда перейдем к разговорам с Киевом, и будем думать про коллаборацию, будем возить мусор. Но сделаем это не раньше, чем достигнем результатов, которые нас удовлетворят», - заверят Андрей Пляцко.

В Госагентстве по управлению зоной отчуждения подсчитали, что, если удастся выйти на мощность 3 тыс тонн на месяц, то объемы реализации услуги будут, приблизительно, до 500 тысяч гривень в месяц.

«Мы не против, чтобы у нас сортировали мусор, но есть опасения»
У биологов, которые работают в Зоне отчуждения, к работе полигона «Лелев» вопросов пока не возникало: «До заповедника от полигона - 5-6 километров. Он не очень большой, сделан по всем правилам. Там нет такого, чтобы ветер гонял мусорные пакеты по ближайшему лесу. Рвы с мусором засыпали, и на старых участках уже растут деревья. Будем следить за расширением свалки. Если увидим нарушения, будем высказывать свое недовольство. Главное - организовать прозрачность. Скажем, поставить камеру наблюдения на «Лелеве»».

О необходимости мониторинга говорят и туроператоры. «К Чернобыльской зоне приковано огромное внимание всего мира, и процессы развития в Зоне отчуждения должны происходить с максимальным вниманием к статусу этой территории, с соблюдением всех требований. Процесс захоронения мусора на территории полигона «Лелев» можно проводить правильно, тем более, что эта площадка работает уже много лет. Но надо не забывать, что Чернобыльская зона - очень непростой объект. Одновременно это и радиоактивно-загрязненная территория, и один из самых мощных туристических магнитов Украины, а также территория, где природа восстановилась от деятельности человека. Любое использование Зоны отчуждения должно происходить с соблюдением всех необходимых требований», - говорит глава Ассоциации чернобыльских туроператоров Ярослав Емельяненко.

Увы, сделать такое онлайн-наблюдение за полигоном пока невозможно - мобильная связь покрывает не всю Зону отчуждения. Но за работой свалки пристально наблюдают те, кто живет и работает в городе Чернобыль.

«Как внукам потом в глаза смотреть? Скажут: «Мало того, что радиация, так вы еще и мусора навезли?!» Уже пошли разговоры о том, что готовят проект на десять полигонов. И мы не против того, чтобы у нас сортировали мусор, но есть опасения, что Зону превратят в большую свалку. У нас вопрос: почему сперва, рано утром, чтоб никто не увидел, едут мусоровозы, а потом обещают установить линию по сортировке? Постройте сначала завод. Все только рады будут, это же рабочие места», - рассказывали УНИАН местные жители.

Опасений добавляет и такая деталь: оказалось, что компанию, которая сейчас сортирует мусор - ООО «Консалт-Світязь» - выбирали без конкурса, в тендере не было других участников. «Они пришли и очень настойчиво попросили, чтобы мы разрешили этим заниматься. Мы не проводили конкурсы, это вопрос эксперимента, не больше», - объясняет ситуацию Андрей Пляцко.

Но есть и еще один важный момент. По словам львовского эколога и активиста Марко Шпикула, весь мир уже пришел к тому, что мусор сортируется не на полигонах, а еще в городе: «В Европе есть города, где стоит 80-90 контейнеров для разных типов мусора. У нас нет такой культуры, и сортировка на низком уровне. В итоге, мои знакомые предприниматели говорят, что закупают вторсырье в Польше – украинское слишком грязное».

Сельское хозяйство для развития Зоны?
Надо сказать, что сортировка и утилизация мусора – не единственная идея по развитию Зоны, о которой УНИАН рассказали в Государственном агентстве по управлению зоной отчуждения.

«Мы не хотим, чтобы Зона воспринималась, как большое кладбище. Да, были трагические события, но время идет. Государство не может постоянно тратить огромные суммы на такую территорию. Вы представляете сколько нужно вкладывать, чтобы там не было пожаров? Поэтому надо менять акценты на Зону развития», - говорит Андрей Пляцко.

По его словам, уже до конца текущего года может быть презентована стратегия развития Зоны отчуждения до 2030 года: «Мы рассматриваем идею утилизации древесины путем переработки в биоэтанол. И есть идея сельскохозяйственной деятельности, выращивания технических культур, которые могут быть переработаны в биоэтанол, биогаз.

Биологи из Зоны отчуждения комментируют такие идеи с изрядной долей скепсиса. По их мнению, чтобы технические культуры выращивать индустриально, надо завозить в Зону новейшую технику. То, что сегодня еще пашет в Зоне, оттуда уже не выедет из-за радиоактивного загрязнения - почва содержит радионуклиды, которые поднимутся с пылью при работе.

Но главная проблема даже не в этом. По наблюдениям ученых, никто из начальников не задерживается настолько, чтобы хоть один проект заработал.

Влад Абрамов