Оптимизация «зоны». Народная новость от Андрея Киселева

Так случилось, что почти случайно очутился я на заседание общественного совета ГСП ЧАЭС. Прошел он 2 октября, но только сейчас руки дошли написать. Обсуждалось оптимизация 30-километровой зоны отчуждения. Владимиру Ивановичу попался на глаза телесюжет с прошлого заседания Совета ЧАЭС, он встревожился, и примчался на разборки.

Заседание общественного совета ГСП ЧАЭС
Так случилось, что почти случайно очутился я на заседание общественного совета ГСП ЧАЭС. Прошел он 2 октября, но только сейчас руки дошли написать.

Похоже, впервые Совет собрал такую многочисленную компанию. Сначала за овальным столом, как водится, уселись активные ветераны со знакомыми для атомщиков фамилиями – Купный, Парашин, Штейнберг, Бронников. Были еще уважаемые мною Зиненко со Спектором, но они не проронили ни слова за все время, так что можно считать, что их и не было вовсе. Дирижировал оркестром Игорь Иванович, по праву руку восседали топ-менеджеры Новиков и Орлов, по леву руку докладывал восходящая звезда ЧАЭС Поярков. Еще в зале случайно очутились два кандидата в депутаты ВР – Олег Высоцкий и Юрий Егоренко.

И тут в зале материализуется собственной персоной Голова державного Агентства зоны отчуждения Владимир Иванович Холоша. Да не один, а с целой делегацией - председатель теркома профсоюза Чернобыля Николай Васильевич Тетерин, и еще каких-то трое невыразительных мужчин в скучных костюмах, которые тихонько расселись в зале.

Обсуждалось оптимизация 30-километровой зоны отчуждения. Владимиру Ивановичу попался на глаза телесюжет с прошлого заседания Совета ЧАЭС, он встревожился, и примчался на разборки. В результате теплая встреча начальника зоны с подчиненным ему директором и его общественным советом затянулаясь на три часа с хвостиком.

Было много всяких умных слов. Но я для себя сделал несколько простых субъективных заметок.

1. Холоша не желает никаких перемен, его все устраивает. Инициатива реорганизации Зоны отчуждения, сформулированная директором ЧАЭС, в таком виде не встретит понимания в АЗО. Что можно понять: если шустрая ЧАЭС загребет себе все производственные функции и объекты, вместе со штатным расписанием и финансированием, а Зоне оставит только леса - водоемы, да радиологический контроль, оформленные на бумаге в виде заповедника, на хрена ихней козе такой баян?

2. Владимир Иванович – мужик не только консервативный, но и компетентный. Он играючи щелкал по носу специалистов ЧАЭС, когда те не просто спорили, а упрямо лезли на нормативно-технический рожон. И поделом, знай сверчок, свой шесток. Такой профессионализм достоин уважения, и понимания. А лобовая атака менеджмента Чернобыльской АЭС у меня вызывает недоумение. Этим решительным мужчинам не вредно бы научиться не только переть буром на вышестоящее руководство, но и формулировать подипломатичнее. Не спорить, а договариваться.

3. Между ЧАЭС и АЗО накопились не просто концептуальные противоречия. А и с трудом скрываемое что-то очень личное. Помните, как в «Мимино» : «…такую личную неприязнь я испитываю к этому человеку, что даже кушать не могу…». И от сорвавшегося на эмоции Николая Тетерина мы услышали без купюр неприятную правду о высокомерных «чаэсниках» с большими зарплатами и гигантским самомнением (обратите внимание на снимок, - качество не очень, но скрещенные на груди Грамоткина и Холоши сами за себя говорят).

Самое, на мой взгляд, толковое предложение озвучил Валентин Ипполитович Купный. Он посоветовал Владимиру Ивановичу не бояться перемен, и не отвергать идею оптимизации Зоны. А оперативно возглавить процесс, начатый Игорем Грамоткиным! Дать ему же, нижестоящему директору ЧАЭС, вышестоящее поручение.
Что в результате? Решили компромиссно создать рабочую группу по подготовке оптимизации зоны. Правда, ни состав группы, ни контрольных сроков не озвучивалось, так что результат, сами понимаете….

Я, честно говоря, даже не знаю, какие выводы из этого, мягко говоря, невыигрышного для ЧАЭС мероприятия, сделал Игорь Грамоткин и его окружение. Но вспомнил старый еврейский анекдот: «С таким настроением, ребятки, вы слона не продадите».

Андрей Киселев